Леонид Андреев (1871 - 1919)
Андреев, Леонид Николаевич
родился 9(21) августа в Орле в 1871 году на 2-й Пушкарной улице. Отец его,
Николай Иванович , сын по крови предводителя дворянства и крепостной
девушки; мать, Анастасия Николаевна - из семьи разорившегося польского
помещика. Они тогда только-только выбрались из нищеты: землемер-таксатор
Андреев получил место в банке, приобрел дом и начал обзаводиться хозяйством.
Николай Иванович был заметной фигурой: "пушкари, проломленные головы",
уважали его за необыкновенную физическую силу и чувство справедливости, не
изменявшее ему даже в знаменитых его пьяных проделках и регулярных драках.
Леонид Андреев потом объяснял твердость своего характера (как и тягу к
алкоголю) наследственностью со стороны отца, тогда как свои творческие
способности целиком относил к материнской линии. Анастасия Николаевна,
урожденная Пацковская, хотя и происходила, как полагают, из обрусевшего и
обедневшего польского дворянского рода, была женщиной простой и
малообразованной. Основным же достоинством ее была беззаветная любовь к
детям, и особенно к первенцу Ленуше; и еще у нее была страсть к выдумкам: в
рассказах ее отделить быль от небылицы не мог никто.
Детство Леонид помнит "ясным, беззаботным". В шесть лет научился читать "и
читал чрезвычайно много, все, что попадалось под руку".
Учился в Орловской классической гимназии (1882-91) и, по собственному
указанию в небольшой автобиографии ("Журнал для всех", 1903, N 1), "учился
скверно, в седьмом классе целый год носил звание последнего ученика и за
поведение имел не свыше четырех, а иногда три". Уже в гимназии Андреев
открыл в себе дар слова: списывая задачки у друзей, он взамен писал за них
сочинения, с увлечением варьируя манеры. Склонность к стилизации проявилась
потом и в литературных опытах, когда, разбирая произведения известных
писателей, он старался подделываться "под Чехова", "под Гаршина", "под
Толстого". Но в гимназические годы Андреев о писательстве не помышлял и
всерьез занимался только... рисованием. Однако в Орле никаких возможностей
учиться живописи не было, то "все дело ограничилось бесплодным
дилетантизмом". И не раз потом сокрушался уже известный писатель о
неразвитом своем таланте художника,- таланте, то и дело заставлявшем его
бросать перо и браться за кисть или карандаш. Читал очень много, главным
образом, беллетристику. Огромное впечатление произвело на него "В чем моя
вера" Толстого. "Вгрызался" он также в Гартмана и Шопенгауэра; последнего
изучил очень обстоятельно, делая из него большие извлечения и составляя
пространные конспекты, а "Мир как воля и представление" долгие годы
оставалась одной из любимейших его книг и оказала заметное влияние на его
творчество.
Под этими влияниями, лет с 15 - 16 стал мучиться "проклятыми вопросами" до
такой степени, что, желая испытать "судьбу", лег на рельсы. "Судьба"
оказалась благосклонной. Паровоз имел на этот раз высоко поднятую топку, и
промчавшийся над юношей поезд не причинил ему вреда.
В возрасте семнадцати лет Андреев сделал в своем дневнике знаменательную
запись, известную в пересказе В. В. Брусянина. Будущий беллетрист обещал
себе, что "своими писаниями разрушит и мораль и установившиеся человеческие
отношения, разрушит любовь и религию и закончит свою жизнь всеразрушением".
В старших классах гимназии начались бесчисленные любовные увлечения
Андреева. Впрочем, слово "увлечение" не дает представления о той роковой
силе, которую он с юности и до самого последнего дня ощущал в себе и вокруг
себя. Любовь, как и смерть, он чувствовал тонко и остро, до болезненности.
"Как для одних необходимы слова, как для других необходим труд или борьба,
так для меня необходима любовь,- записывал Л. Андреев в своем дневнике.- Как
воздух, как еда, как сон - любовь составляет необходимое условие моего
человеческого существования".
Окончив гимназию, Андреев поступил на юридический факультет Петербургского
университета. К этому времени материальные условия семьи чрезвычайно
ухудшились. Отец умер, и пришлось сильно нуждаться, даже голодать. На эту
тему написан первый рассказ - "о голодном студенте. Я плакал, когда писал
его, а в редакции, когда мне возвращали рукопись, смеялись".
Литературный дебют - рассказ "В холоде и золоте" (ж. "Звезда", 1892, N 16).
В 1891-92 бывал в Москве проездом.
В 1893, исключённый за неуплату из Петербургского университета, перевёлся на
юридический факультет Московского университета в котором "материально жилось
лучше": помогали товарищи и комитет". Но "в других отношениях" он "с большим
удовольствием вспоминает Петербургский университет". При этом он, согласно
правилам, обязуется "не принимать участия ни в каких сообществах, как,
например, землячествах и тому подобных, а равно не вступать даже в
дозволенные законом общества, без разрешения на то в каждом отдельном случае
ближайшего начальства".
Летом 1894 года, на каникулах в Орле, начинается самая тяжелая и
продолжительная из пережитых Андреевым сердечных драм. "22 июля 1894 года -
это второй день моего рождения",- записал он в своем дневнике; но взаимность
была недолгой. Его возлюбленная отвечает отказом на предложение Андреева
выйти за него замуж,- и вновь он пытается покончить с собой.
В 1894 году Андреев "неудачно стрелялся; последствием неудачного выстрела
было церковное покаяние и болезнь сердца, не опасная, но упрямая и
надоедливая".
Брат Леонида Андреева вспоминает: "Я был мальчишка, но и тогда понимал,
чувствовал, какое большое горе, какую большую тоску несет он в себе"
Была еще и третья попытка самоубийства.
В 1895 в Москву перебралась и его овдовевшая мать с 5 младшими братьями и
сёстрами Андреева, начался период нищеты и скитания по квартирам: август
1895 - Пречистенский бульвар, 25 (дом не сохранился); с января 1896 - Малая
Никитская улица, 2; весна 1896 - Спиридоньевская улица, 2 (дом не
сохранился); осень 1896 - Малая Никитская улица, полуподвальный этаж д. 20;
январь 1897 - Гранатный переулок, 20, кв. 5; декабрь 1897 и январь 1898 -
угол Садовой-Кудринской улицы и Малой Никитской улицы, 136/41 (бельэтаж над
складским помещением).
Андреев-студент давал уроки, составлял объявления о работе московских музеев
для газеты "Русское слово", склонности к политической активности Андреев не
проявлял; отношения же с орловским землячеством поддерживал (за что попал
под надзор полиции): вместе с другими "стариками", приходившими на общие
конспиративные собрания, высмеивал "реформистов", изучавших и
пропагандировавших Маркса. "Золотое времяпрепровождение", которое
противопоставляли политическому самообразованию орловские "старики", с
фотографическим сходством описано самим Андреевым в пьесах "Дни нашей жизни"
и "Gaudeamus" ("Старый студент"),- персонажи и события этих произведений
почти не домысливались автором.
Чтение же, в частности, философское, еще больше удаляло Андреева от злобы
дня. Целые ночи, по свидетельству П. Н. Андреева, брата будущего писателя,
просиживал Леонид над сочинениями Ницше, смерть которого в 1900 году он
воспринял почти как личную утрату.
Попытки попасть в печать все не удавались; зато удачно шли занятия
живописью. Он "рисовал на заказ портреты по 3 и 5 рублей штука.
Усовершенствовавшись, стал получать за портрет по 10 и даже по 12 рублей".
В мае 1897 года Л. Андреев неожиданно успешно сдал государственные экзамены
в университете; и, хотя диплом его оказался лишь второй степени и давал
звание не "кандидата", а "действительного студента", этого было вполне
достаточно для начала адвокатской карьеры: вскоре он записался в помощники
присяжного поверенного при московском адвокате Я.В. Ливенсоне Московского
судебного округа, выступал защитником в суде до 1902года и относился к этой
деятельности весьма серьезно.
"Соприкосновение с печатным станком" состояло поначалу в том, что Андреев
поставлял в "Отдел справок" газеты "Русское слово" копеечные материалы в
несколько строк: "Палата бояр Романовых открыта по таким-то дням..."
Неожиданно получил предложение знакомого адвоката о месте судебного
репортера в газете "Московский вестник" для написания очерков "Из залы
суда". И спустя несколько дней после предложения о сотрудничестве Андреев
принес в редакцию свой первый судебный отчет. "Он был написан хорошим
литературным языком, очень живо... Не было никакого шаблонного вступления о
том, что тогда-то происходило заседание, а прямо начинался обвинительный
акт, изложенный в виде рассказа"- вспоминал сотрудник "Московского
вестника". Совмещал защиту в суде с анонимной публикацией в журнале. В тёс
же, довольно быстро закрывшемся "вследствие финансового худосочия", Андреев
публикует рождественский очерк "Что видела галка" и оставляет (так целиком
никогда и не напечатанную) сказку "Оро".
Получив признание как талантливый репортер, буквально через два месяца, 6
ноября 1897 года, он уже перешел давать отчеты в только что основанную
московскую газету в газету "Курьер".
Андреев вскоре начинает печатать в "Курьере" фельетоны, которые подписывает
"James Lynch" и "Л.- ев" и рассказы.
Когда позднее Андреев достиг большой известности, некоторые издания, чтобы
хотя что-нибудь дать из произведений модного писателя, стали перепечатывать
фельетоны Джемса Линча.
Для пасхального номера 1898 года по просьбе редакции был написан "под
влиянием Диккенса", которого очень любил, перечитывал "раз десять"; рассказ
"Бергамот и Гараська". Он решил судьбу Андреева.: на него обратил внимание
максим Горький. Молодые писатели сблизились и вместе с некоторыми другими
начинающими писателями - Скитальцем, Буниным, Телешовым, и певцом Шаляпиным
- образовали тесное литературно-артистическое содружество. Горький помог
Андрееву советами и делом и ввел его в книгоиздательское товарищество
"Знание", учрежденное группой молодых писателей с целью поддержания и
развития социально-реалистических традиций русской литературы 19 в.
С осени 1899 по весну 1900 адрес Андреева - Горбатый мост, Продольный
переулок, 7, кв. 1; с 28 августа 1900 до отъезда 2 мая 1901 в Царицыно на
дачу Бурлакова - Владимиро-Долгоруковская улица (ныне улица Красина), 9, кв.
29; с августа- сентября 1901 по май 1902 - Большая Грузинская улица, 35, кв.
1.
С 1900 Андреев вёл в "Курьере" циклы фельетонов "Впечатления" и
ежевоскресный очерк "Москва. Мелочи жизни".
Внимание большой публики Андреев обратил на себя в "Жизни" 1901 года
рассказом "Жили-были". В том же году, в сентябре вышел первый том рассказов
в петербургском издательстве "Знание" на средства А.М. Горького, куда вошли
Маленький ангел, Большой шлем, Ложь, Молчание и Жили-были.
За связь с оппозиционным студенчеством Московского университета в январе
1902 Андреев обязывается полицией дать подписку о невыезде, а 10 февраля
этого же года в церкви Николы Явленского на улице Арбат состоялось венчание
Андреева с А.М. Велигорской - внучатой племянницей Т.Г. Шевченко; посажёным
отцом был Н.Д. Телешов.
С сентября 1902 по май 1903 Андреев снимал квартиру на Средней Пресне (ныне
улица Заморёнова, 34), где Андреев начинает устраивать литературные
"понедельники", одновременно в качестве члена Литературно-художественного
кружка входя в состав комиссии по устройству литературных "вторников".
Андреев - официальный распорядитель на литературно-музыкальном вечере 12
декабря 1902 в зале московского Благородного собрания; подвергался судебному
преследованию за прочитанное там С.Г. Скитальцем бунтарское стихотворение
"Нет, я не с вами...".
С декабря 1902 Андреев - редактор беллетристического отдела "Курьера"; с
помощью М. Горького привлекает к сотрудничеству А.С. Серафимовича, печатает
первые произведения А.М. Ремизова, Б.К. Зайцева, Г.И. Чулкова и др.
Литературные дебюты Андреева совпали с эпохой огромных успехов Максима
Горького, когда публика восторженно стала верить в нарождение новых талантов
и жадно раскупала все, что давало какое-нибудь основание предполагать
появление свежего дарования. Бросилась она и на небольшую книжку Андреева,
которая в короткое время разошлась в нескольких десятках тысяч экземпляров.
Критики самых разнообразных направлений, в том числе Михайловский, отнеслись
к молодому писателю как к литературному явлению серьезного значения. Уже в
этом первом сборнике достаточно определенно обозначились общее направление
творчества и литературная манера.
С января 1903 стал членом ОЛРС, общества любителей российской словесности
при Московском университете.
Часть лета 1903 провёл на даче Добровых в Бутове под Москвой; с сентября
1903 по ноябрь 1905 жил в Средне-Тишинском переулке в Грузинах, 5-7 (дом
сохранился частично), откуда с 19 марта по август 1904 выезжает в Крым, а 10
февраля 1905, в годовщину свадьбы, попадает в Таганскую тюрьму (одиночная
камера № 129) за то, что накануне предоставил свою квартиру для нелегального
заседания членов ЦК РСДРП (освобождён 25 февраля под залог, внесённый С.Т.
Морозовым, оставаясь под негласным надзором полиции). В том же году Андреев
написал рассказ "Губернатор" - отклик на убийство 4 февраля 1905 в Москве
эсером П.И. Каляевым московского генерал-губернатора великого князя Сергея
Александровича. 17 ноября 1905 писатель уехал в Петербург, затем в Германию,
где от родов умерла его жена (похоронена в Москве на кладбище Новодевичьего
монастыря), и на Капри (Италия) к М. Горькому.
Хотя Андреев оставался в горьковском ближнем кругу писателей до 1905. К
этому времени относится большая часть его рассказов, в том числе Смех,
Стена, Бездна, Мысль, В тумане и Жизнь Василия Фивейского. Отвращение к
ужасам войны отразилось в новелле Красный смех, написанной во время
русско-японской войны 1904-1905. Своей известностью после 1905 Андреев в
основном обязан успеху в качестве драматурга. Его первая пьеса К звездам
появилась в 1905, и до 1917 он издавал не меньше одной пьесы в год.
В 1908 поселился в собственном доме в финской деревне Ваммельсу, бывая в
Москве лишь наездами в связи с постановкой пьесы "Жизнь человека" в
Московском Художественном театре (1907), пьесы "Дни нашей жизни"
петербургским Новым театром в Москве и трагедии "Анатэма" в МХТ (1909). В
том же году в знак протеста против правительственных репрессий публично
отказался участвовать в торжествах по случаю открытия в Москве памятника
Н.В. Гоголю. Принял участие в мероприятиях памяти А.П. Чехова в МХТ и
побывал на премьере своей пьесы "Анфиса" в театре К.Н. Незлобина (1910),
пьесы "Тот, кто получает пощёчины" в московском Драматическом театре и пьес
"Gaudeamus" и "Дни нашей жизни" в театре Корша (1915). В декабре этого года
Андреев, уже отбывший из Москвы, избран членом редколлегии товарищества
"Книгоиздательство писателей в Москве".
В 1907 - 10 начинает активно сотрудничать с модернистскими альманахами
издательства "Шиповник".
Экспонировался в Петербурге в 1913 на "Выставке независимых". Получили
одобрение И.Е. Репина и Н.К. Рериха.
Печатался в "Звезде", "Орловском вестнике", "Московском вестнике",
"Курьере", "Журнале для всех", "Нижегородском листке", "Жизни", "Русском
богатстве", ж. "Правда", "Утре России", газ. "Правда", "Современном мире",
"Ежемесячном журнале" и т. д.
В литературных сборниках "Знание" опубликованы: повесть "Жизнь Василия
Фивейского" (кн. 1, 1904); рассказ "Красный смех" (кн. 3, 1905); драмы "К
звездам" (кн. 10, 1906) и "Савва" (кн. 11, 1906) рассказ "Иуда Искариот и
другие" (кн. 16, 1907).
В "Шиповнике": драма "Жизнь человека" (кн. 1, 1907); рассказ "Тьма" (кн. 3,
1907); "Рассказ о семи повешенных" (кн. 5, 1908); памфлет "Мои записки" (кн.
6, 1908); драма "Черные маски" (кн. 7, 1908); пьесы "Анфиса" (кн. 11, 1909),
"Екатерина Ивановна" (кн. 19, 1913) и "Тот, кто получает пощечины" (кн. 24,
1916); повесть "Иго войны. Признания маленького человека о великих днях"
(кн. 25, 1916).
Незадолго до революции вошел в состав редакции газеты "Русская Воля", где
продолжал сотрудничать и после Февральской революции.
Октябрьской революции Андреев не принял. Он жил в это время с семьей на даче
в в деревне Нейвала близ Мустамяки (Финляндия) и в декабре 1917 после
получения Финляндией самостоятельности оказался в эмиграции. Там пером
публициста обличал коммунистическое засилье на родине. Его последнее
произведение, незаконченный роман-памфлет Дневник Сатаны опубликован в 1921.
Умер Андреев 12 сентября 1919; в 1956 был перезахоронен в Ленинграде.
