Антон Павлович Чехов (1860 - 1904)
Русский писатель. Отец был крепостным,
но выбился из рядового крестьянства, служил в управляющих, вел собственные
дела. Семья Чеховых дала нескольких писателей и художников. Чехов родился 29
января (по старому стилю - 17 января) 1860 в Таганроге.
Отец - купец третьей гильдии, владелец бакалейной лавки. Чехов с детства
помогал отцу в лавке. 1868 - поступил в таганрогскую гимназию. 1876 -
разорившийся отец уехал в Москву, за ним последовала семья. Оставшись один,
Чехов продолжал учиться, зарабатывая на жизнь репетиторством. 1879 - окончил
гимназию, переехал в Москву и поступил на медицинский факультет Московского
университета.
Отец - купец третьей гильдии, владелец бакалейной лавки. Чехов с детства
помогал отцу в лавке. 1868 - поступил в таганрогскую гимназию. 1876 -
разорившийся отец уехал в Москву, за ним последовала семья. Оставшись один,
Чехов продолжал учиться, зарабатывая на жизнь репетиторством. 1879 - окончил
гимназию, переехал в Москву и поступил на медицинский факультет Московского
университета.
1884 - окончив университет и получив звание уездного врача, некоторое время
занимался врачебной практикой. С 1879, еще студентом, под псевдонимами
Антоша Чехонте, Антоша, Человек без селезенки, Брат моего брата и др. начал
помещать мелкие рассказы в юмористических изданиях: московских -
"Будильник", "Зритель" и петербургских - "Стрекоза", "Осколки",
"Петербургская Газета", "Новое Время", "Северный вестник". 1884 - первый
сборник рассказов
"Сказки Мельпомены",
1886 - "Пестрые рассказы", 1887 - "В сумерках". Чехов бросил свой прежний
жанр небольших газетных очерков и стал сотрудником ежемесячных журналов
("Северный Вестник", "Русская Мысль", позднее "Жизнь"). 1885-1887 -
совершается переход Чехова от "мелкой" работы к "труду обдуманному" -
начинается вторжение в "область серьеза". В 1890 Чехов совершил поездку на
Сахалин, позднее много путешествовал по Европе. 1892 - купил имение
Мелихово, в 13 верстах от станции Лопасня (ныне г. Чехов). Помогал местным
крестьянам как врач, строил школы для крестьянских детей, выезжал в
губернии, охваченные голодом (1892), работал участковым врачом во время
эпидемии холеры (1892-1893), участвовал во всеобщей переписи населения
(1897). 1896 - премьера пьесы "Чайка", потерпевшей провал на сцене
петербургского Александрийского театра. С 17 декабря 1898 "Чайка" с триумфом
шла на сцене МХТ и стала эмблемой театра. 1898 - после смерти отца, а также
в связи с ухудшением здоровья (туберкулез) перебрался из Мелихова в Ялту,
где построил дом. Здесь он встречался с Л.Н. Толстым, М. Горьким, И.А.
Буниным, А.И. Куприным, И.И. Левитаном. Последние годы постоянно жил в своей
усадьбе под Ялтой, лишь изредка наезжая в Москву, где жена его, даровитая
артистка Книппер, занимала одно из выдающихся мест в известной труппе
московского "Литературно-художественного кружка" Станиславского. 1900 - при
первых же выборах в Пушкинское отделение Академии Наук, Чехов был избран в
число почетных академиков Петербургской АН по разряду изящной словесности.
1902 - вместе с В.Г. Короленко отказался от этого звания в знак протеста
против отмены Николаем II избрания М. Горького почетным академиком. 1903 -
последний раз был в Петербурге. Умер Чехов 15 июля (по старому стилю - 2
июля) 1904, Баденвейлер, Германия. 9 июля 1904 тело писателя было доставлено
с немецкого курорта в Москву на Николаевский (ныне Ленинградский) вокзал.
Прощание состоялось в здании МХТ. Похоронен на Новодевичьем кладбище.
В США творчество Чехова стало известным в 1890-х, когда в американских
журналах впервые появились его рассказы в переводе Изабел Хэпгуд. В
1916-1922 вышло в свет 13-томное собрание сочинений Чехова в переводе
Констанс Гарнет (Constance Garnet), считавшей чеховский русский язык
"великолепным". В числе больших поклонников творчества Чехова были Т.
Драйзер, Ш. Андерсон (Sherwood Anderson), Т.С. Эллиот (T.S. Elliott), Ф.С.
Фицджералд (Francis Scott Key Fitzgerald), Т. Вулф (Thomas Wolfe), Э.
Хемингуэй (E. Hemingway), У. Сароян (William Saroyan), У. Фолкнер (William
Faulkner), Дж.К.Оутс (Joyce Carol Oates), Теннесси Уильямс (Tennessee
Williams), Артур Миллер (Arthur Miller). Американский драматург Юджин О’Нил
(Eugene O’Neill) считал, что Чехову принадлежат самые совершенные пьесы без
интриг.
Среди произведений - рассказы, повести, пьесы, водевили, публицистика:
"Сказки Мельпомены" (1884, сборник рассказов), "Пестрые рассказы" (1886),
"Степь" (1888, повесть), "Именины" (1888), "Припадок" (1889), "Детвора"
(1889, сборник рассказов), "Скучная история" (1889), "В сумерках" (1887,
сборник рассказов, отмечен в 1888 половиной Пушкинской премии АН), "Невинные
речи" (1887, сборник рассказов), "Иванов" (1887-1889, пьеса), "Рассказы"
(1888), "Свадьба" (1889, пьеса), "Леший" (1889, позднее переделана в пьесу
"Дядя Ваня"), "Хмурые люди" (1890, сборник рассказов), "Дуэль", (1891),
водевили "Медведь", "Предложение", "Юбилей", "Палата № 6" (1892, повесть),
"Остров Сахалин" (1893-1894), "Черный монах" (1894), "Студент" (1894),
"Бабье царство" (1894), "Три года" (1895, повесть), "Дом с мезонином" (1896,
повесть), "Моя жизнь" (1896, повесть), "Чайка" (1896, пьеса), "Дядя Ваня"
(1897, пьеса), "Человек в футляре" (1898), "Крыжовник" (1898), "О любви"
(1898), "Ионыч" (1898), "Случай из практики" (1898), "Дама с собачкой"
(1899), "Невеста" (1899), "Новая дача" (1899), "По делам службы" (1899), "В
овраге" (1900), "Три сестры" (1900-1901, пьеса отмечена Грибоедовской
премией), "Архиерей" (1902), "Вишневый сад" (1903-1904, пьеса), "Невеста"
(1903).
Чехов
"Последняя шутка"
Автор: Василий Щепетнев
Опубликовано 30 июня 2009 года
Много лет мне не дает покоя вопрос, не имеющий к моей жизни ни малейшего отношения. Так часто бывает – задачи, которые перед нами ставит время, мы прячем в долгий ящик, и рьяно берёмся за нечто абстрактное, находящееся вне нашего гороскопа: вместо того, чтобы ремонтировать дом или лечить зубы, считаем запятые в "Слове о полку Игоревом", пишем шахматную программу или собираем досье на снежного человека. Может, подобным образом организм капитулирует перед жизненными трудностями, а, может, напротив, стремится обойти их с фланга?
Как бы там ни было, меня очень интересует, почему последняя пьеса Антона Павловича Чехова "Вишневый сад" – комедия. Был бы я литературоведом, непременно бы написал диссертацию. Может, ещё и напишу. А это – заявка.
Сначала думалось, что это просто производственный термин, мол, комедия – не то, чтобы смешное, а просто не трагедия. В конце концов, револьвер Епиходова так и не выстрелил, а Фирса оставили в запертом доме не от забывчивости, а исключительно по недоразумению, синдром семерых нянек, слишком уж много человек о нём хлопотали. Ладно, если Епиходов запоздает, Фирс может позвать людей и через окно. Обыкновенная не-трагедия.
Однако нет, не то. Чехов и намеревался писать смешно, и был уверен, что вышло смешно, местами просто фарс. Антон Павлович переживал, что Художественный Театр и лично Алексеев, он же Станиславский, испортили жизнерадостное зрелище, превратив весёлое представление во вселенский плач.
Я не режиссер, я читатель и зритель, и потому раз за разом перечитывал "Вишневый сад", смотрел разные постановки, пока не решил, что идти нужно не от произведения, а от автора. Кто вы, доктор Чехов? Хрестоматийный интеллигент в сахарной глазури?
Первое Чеховское Открытие я сделал в ялтинском доме-музее классика, где за стеклом помещены были рецепты, выписанные Чехову. "Морфин" – разобрал я докторский почерк. Как? Неужели Чехов принимал наркотики? Почему не знаю? Последний вопрос был самым простым: не знаю, поскольку малочитающий невежда. И действительно, ну, школа, ну книга из серии "Жизнь замечательных людей" – вот, собственно, и все мои источники в те годы. Сейчас, сегодня – другое дело. Теперь я невежда многочитающий. Я прочитал "Письма" Чехова, 12 томов – четыре раза, а уж воспоминаний о Чехове – не счесть. Из писем узнал многое. Да, последние годы писатель регулярно принимал опиаты. Причина проста – в начале двадцатого века к опиатам относились без особой опаски, назначали их щедро, от поноса, от кашля, от бессонницы, от сердечных недугов. Кашель донимал Чехова с молодости, а после сорока стал особенно назойливым. Вот Чехов и спасался – опием, морфием, а затем и героином. Прекращая кашель, героин запускал иные механизмы, но тут, собственно, выбирать не приходилось. Все ж облегчение, пусть и фармацевтическое. Пора. Иначе можно и опоздать.
Антону Павловичу облегчение в жизни требовалось более, нежели любому другому. Всю жизнь ему приходилось делать не то, что хочется, а то, что нужно. Что же именно нужно, определяли домашние Чехова. Павел Егорович, отец писателя, до четырнадцати лет был крепостным и нрав имел простой. Детей бил с раннего детства и докуда хватало пылкости души. Во всяком случае, пустить крови из носу пятнадцатилетнему Антону мог запросто, и Чехов долго не верил, что бывают небитые дети.
С семнадцатилетнего Антона Павел Егорович уже требовал денег, денег и денег – проторговавшись и сбежав от кредиторов в Москву, он решил, что Антону пора заботиться о семье всерьёз. Старшие братья, Александр и Николай, ушли из дому при первой возможности, но Антошиными рублями тоже не брезговали. Чехов был стеснен в средствах всегда. Нет, литература его кормила, но то, чего хватило бы на привольную жизнь одному, семерым доставляла существование весьма скромное. Чехов шутил, что женится только на богатой, очень богатой невесте, шутил часто, шутил настойчиво. Но богатые невесты шуток не понимали и предпочитали женихов серьёзных во всех отношениях.
В наемной московской квартире шум, гам, музыка, пляски, гости свои, гости сестры, гости братьев, гости родителей… Оно и хорошо – иногда, но ведь нужно работать. Чехов терпит, служенье муз не терпит. Больной, утомленный суетой, Антон Павлович хочет купить домик в Малороссии – небольшой, прочный и уютный, с участком в три-четыре десятины, и чтобы непременно река под боком. Деньги есть, осталось договориться о деталях, но… Но домашние хотят жить под Москвой, и в результате приобретается Мелихово – в долг. Поместье, как почти всякое сельское предприятие, поглощает деньги с невероятной прожорливостью, зато отец чувствует себя хозяином на полутора сотнях десятин. В усадьбе находится место всем, кроме Антона Павловича, который вынужден строить флигелёк, чтобы было куда поставить письменный стол.
Чехов хочет пожить за границей, но домашним нужны деньги, и ездить приходилось наскоро, туристом. Даже единственную приличную шубу Чехов получил не просто: жена норовила подыскать "бюджетный" вариант из поддельного котика…
В письмах Чехова жалобы на бесконечных посетителей, мешающих, надоедающих, наконец, занимающих деньги и не возвращающих долгов – но сил ограничить общение приемлемыми рамками нет.
И вот в 1903 году, будучи уже крайне больным, он завершает последнюю пьесу. Жена торопит – быстрее, быстрее. Понятно, промедление смерти подобно буквально, неоконченная пьеса театру не подойдет. Чехову же торопиться не хочется. К чему? Сознавая, что пьеса последняя, он пишет её с удовольствием, пишет и смеется – над жизнью и над собой. Потому что пьеса – автобиография, реальная и альтернативная. Все действующие лица есть варианты Чехова. Лопахин – это вариант процветающий, себе на уме, даже сумевший избежать женитьбы. Но и Раневская, отдающая последние деньги попрошайкам, видящая в служении не очень хорошим людям определенную сладость – тоже он. И Фирс, одинокий, больной в пустом доме – тоже Чехов. Но главный Чехов – это вишневый сад, проданный на корню. Аллюзия на сделку с Марксом весьма прозрачна. Что ж, теперь Чехова, разобьют на дачные участки и примутся с каждой десятины извлекать прибыль.
Чехов писал, и представлял, как будут трактовать историю о вырубленном саде потомки и современники.
Деревья увидят все, но кто увидит лес?
Разве не смешно?
